Изначало

Ну вот, опять туплю в свой дряхлый комп. Именно туплю, самое подходящее слово. На улице опять снег, и судя по тому, как нам, приморцам, с осадками везет, идти он будет еще денька этак два. Мой дорогой М просил чего-нибудь накатать для сайта, и я со свойственной мне временами ответственностью пытаюсь выполнить просьбу.

Вот вспомнился наш первый опыт в автостопе. Было то прошлым летом. Мы едем из Уссурийска в женский монастырь в деревне Линевичи, который находится где-то в пределах двадцати километров от города. Обратно решено возвращаться автостопом, потому что первый автобус туда едет в семь утра, а второй и последний выезжает из деревни в семь вечера. Еще по дороге замечаем, что движение в обратную сторону какое-то подозрительно не очень оживленное, вернее его совсем нет, но мы решили, что это из-за раннего часа. На обратном пути понимаем - ошиблись. Идем пешком 6 километров до соседней деревни Кугуки с твердым решением взять машину и увезти свои уставшие тела в город. Размечтались. В деревне в одну улицу и магазина нет, не то, что такси. Ее жители смотрят на нас сочувственно и поят водичкой на дорогу. Идем еще километра четыре, мимо проезжает джип, но не останавливается. Я матерюсь на него и на весь белый свет, Миша принимает все на свой счет, мы ругаемся. Километров за пять до поворота на Уссурийск нас подбирает грузовичок, но впечатления от автостопа остаются все равно не самые приятные.

Приятные впечатления остались только от самого монастыря. Никогда не думала, что в природе могут существовать такие молодые и симпатичные монашки. Честное слово. Молодые и симпатичные. Еще там был пруд, которые кишел от лягушек. Фото нет, потому что при приближении к нему меня начинало буквально-таки наизнанку выворачивать.

Еще вспомнилась история с Сахалина, где я работала рыбообработчиком. Рассказ не в тему, но смешной. Была я там в лето так называемой "золотой путины". (для западной части страны объясняю: путина - это когда идет много-много рыбы, ее ловят и рассылают на рыбозаводы, а "золотая путина" - это когда ее просто завались и обкушайся). Но то ли нашему студотряду не повезло, то ли место попалось не уловистое, но рыба у нас бывала редко и в малом количестве. Не работа, а санаторий на берегу моря. Я стояла на соледозаторе (штука, которая сыпет соль в консервные банки с рыбой перед термообработкой). Перед засыпанием в сей агрегат ее нужно было тщательно высушить. Сушила я ее в комнате мастера. И вот однажды, помешивая соль в корыте, стоящем на электрической плитке, я задумчиво так и медленно, уставясь в соль, спрашиваю у мастера:

- О-о-ольга Па-а-авловна, а почему-у-у по телеку говоря-я-ят, что путина золота-а-ая, а у на-а-ас рыбы ма-а-ало?

А наша измученная нами же мастер, уставясь в одну точку и попыхивая сигаретой так же задумчиво и протяжно отвечает:

- Во-о-от такая х$ёвая пути-и-ина.

Все.